Юрий Фомин: о квартирах, интуиции и жизненном пространстве

«Квартирный вопрос» всегда привлекал внимание общественности, но для риэлторов круговорот недвижимости в природе – дело обычное. Об эволюции рынка недвижимости в Чайковском мы расспросили Юрия Аркадьевича Фомина и его супругу Евгению Владиславовну.

Как долго вы занимаетесь риэлторской деятельностью?

Юрий Аркадьевич: С 1995 года. Недавно отыскал все документы — довольно интересно их изучить, раньше все строилось совершенно по-другому. В 1998 году я получил квалификационный аттестат — дело в том, что организации, совершающей операции с недвижимостью, тогда нужно было иметь не менее двух квалифицированных работников. Тогда я еще работал в ТОО "Фирма"Женин", а с 1999 года решил начать самостоятельную деятельность.

Что побудило вас ее начать?

Ю.А.: Самостоятельность. Для того, чтобы развиваться лично и профессионально, необходимо быть самостоятельным. А саморазвитие — это и есть жизненная цель.

То есть за четыре года у вас накопился опыт, который позволил вам это осуществить.

Ю.А.: Да, опыт был большой: мы начинали еще тогда, когда компьютеры почти не использовались, договора печатали на машинках...

Евгения Владиславовна: ...но у нотариуса. Работа агентства тогда заключалась в следующем: мы находили две стороны. Одна сторона продавала, другая покупала, или обменивались, в основном раньше были обмены. То есть мы нашли эти стороны, помогли им собрать пакет документов, назначили время, отнесли документы к нотариусу, он составил договор, произошел обмен, нотариус выдал сторонам договоры, и с этими договорами люди пошли в БТИ, где им просто поставили штампик. 

Ю.А.: И вот в момент, когда им поставили штампик, у них и возникало право собственности.

Е.В.: Сейчас это все по-другому, в связи с тем, что в 1998 году ввелся закон о том, что Гражданским Кодексом предусмотрено составление договоров в простой письменной форме,  а не только нотариально удостоверенной. Поэтому у нас и появилась возможность составлять эти договоры, правда, только с 1999 года, как в Чайковском открылась регистрационная палата. Изменился ход работы: нагрузка и ответственность перешли от нотариуса к регистрационной службе.

Ю.А.: Они осуществляют регистрацию, контроль, хранение записей... 

Е.В.: У нотариуса осталось несколько функций, которые мы не имеем права осуществлять — например, доверенность в обязательном порядке, а также договора пожизненного содержания, наследство.

То есть всем остальным вы занимаетесь сами?

Е.В.: Да, мы занимаемся куплей-продажей, дарением, приватизацией от имени клиента, в том числе осуществляем оформление наследства, но по доверенности, то есть обращаемся к нотариусу за оформлением свидетельства о наследстве.

Какими сделками вы в основном занимаетесь?

Е.В.: Сейчас, последние пять лет, в основном происходит купля-продажа. Даже если это обмен, то люди пытаются осуществить его через куплю-продажу, чтобы получить льготу по подоходному налогу. 

Какие тонкости!

Ю.А.: Эти тонкости сейчас стали видны, а раньше были те времена, когда еще не было купли-продажи — скажем, 90-е года.

Е.В.: Мы помогали обменивать ордера в то время. То есть были такие договоры, что...

Ю.А.: ..то есть я имел право проживать в квартире — ордер, и когда дали возможность эти квартиры оформлять в собственность (т.е. приватизировать) и продавать, поначалу люди считали так: вот у меня большая квартира, я ее поменяю на две маленьких квартиры, ну, грубо говоря, трехкомнатную квартиру поменяю на однокомнатную и двухкомнатную. Один плюс два равняется три. Так и меняли. А потом, когда люди стали считать деньги, оказалось, что в однокомнатной квартире есть кухня, в двухкомнатной квартире тоже кухня, получается две кухни, а я меняю их на трехкомнатную квартиру, в которой кухня всего одна, и если все это вывести в деньги — обмен получается совсем неравноценный. 

А в какой момент вдруг начали считать кухни?

Е.В.: Где-то в девяносто пятом году уже точно начали считать деньги. С девяносто третьего по девяносто пятый — в этот период все-таки сложился рынок. Люди начали оценивать квадратные метры. Лет шесть назад к нам два года подряд ходили дедушка с бабушкой, которые поменяли две свои однокомнатные квартиры на одну двухкомнатную, комнаты еще и проходные. Поменяли уже в пожилом возрасте, прошло десять лет и они настолько друг другу надоели, что решили разъехаться обратно. Приходят и говорят: «Мы хотим две однокомнатные». Хотя там и две малосемейки вряд ли получились бы. Так у них ничего и не получилось, потому что оба сказали: мне нужно однокомнатную, а ты иди в коммуналку.

Ю.А.: У них представление о том, откуда что приходит, совсем другое, это люди другого склада. Они поменяли свои квартиры, а как они их получили? Чтобы что-то купить, ты должен заработать, и на эти деньги в соответствии с той ценой, которая сейчас сложилась, ты что-то купишь. То есть будешь работать много, качественно работать — и купишь больше. А у людей возраста моих родителей совсем другое представление. Они приезжали на предприятия, работали двадцать-двадцать пять лет — и только потом получали квартиру. И вот эти двадцать-двадцать пять лет они ютились, кто-где-как. И для них получить квартиру было праздником. Представление о жизни совсем другое. И получается, что в период с 1990 по 2000 год, за эти десять лет у нас в стране все сильно изменилось.

Е.В.: У людей появилась недвижимое имущество, обладающее, по сравнению с другими объектами купли-продажи, повышенной ценностью, а значит, требующее особого отношения продавцов и покупателей.

Ю.А.: Это поначалу был хаос, а потом появилась организованность, все постепенно выстроилось, все знали, откуда, что и как приходит. Вокруг нас все это и происходило.

Е.В.: У нас в городе происходило и такое, что цены вырастали буквально за месяц в три раза.  Были случаи в тот период: люди, продавая трехкомнатную квартиру, рассчитывали в течение месяца приобрести четырехкомнатную, а вынуждены были купить чуть ли не однокомнатную.

За те же деньги?

Е.В.: Да, за те же деньги. Был очень резкий скачок.

Ю.А.: У нас маленький город, поэтому волна была маленькая, а в больших городах захлестывало. Кто-то вчера имел бизнес, потом перевел все деньги, скажем, в рубли — а рубль рухнул. Вчера был богатый, а сегодня уже нет. То есть выигрывали те, кто в свое время вложили, например, в доллары, когда доллар начал расти, вложили в какой-то товар, который пользовался спросом, в какое-то дело, которое потом, не требуя новых вложений, продолжало работать — они выигрывали и снова поднимались. А те, кто ошиблись — всё.

То есть можно было долго размышлять и все равно сделать неправильный выбор?

Ю.А.: Есть люди, которые от рождения это чувствуют. Интуитивно.

И как у вас с интуицией?

Е.В.: Когда смотришь клиентам в глаза, многое можно увидеть. Приходят разные люди, иногда откровенно предлагают заключать нечестные сделки, но мы сразу говорим, что так не работаем. Когда мы видим людей, мы стараемся понять, чего они хотят: продать эту квартиру, купить ту — ну, это понятно. А когда человек говорит «Ой, да я еще и не знаю, что я буду покупать, не знаю, куда я поеду» — для чего тогда заключать сделку? Если он продаст жилье и останется на улице — он же к нам потом придет.

Значит, оказаться на улице вполне возможно?

Е.В.: Если это человек пьющий — то да.

Ю.А.: Если ты изначально будешь запускать эту мысль, или бояться ее, или запускать мысли, что ты хочешь отобрать, украсть, заставить — то такие люди и будут к тебе приходить.

Поэтому вы стараетесь думать о хорошем.

Ю.А.: Мы все вокруг себя стараемся сделать таким: добрым, хорошим и радостным. Наша главная задача — помочь людям осознать и обрести свое жизненное пространство.